24 Июль 2009, admin

Моя мама была последним ребенком в многодетной семье. Она прожила жизнь с сознанием ненужности и нелюбимости и передала это мне по наследству.

Моего появления на свет ждали двое: Господь Бог и мой отец. Мой брат, первенец, был обожаем, и второго ребенка мама не хотела. Однако отец настоял, сказав, что должна родиться дочь. Я родилась, как планировали, день в день, легко, без стимуляции и патологий. Жизнь обещала быть такой же. В одиннадцать месяцев я уже ходила самостоятельно и просилась на горшок. Поэтому меня без колебаний отправили в детсад.  У мамы никогда не было проблем со мной,  мне не нужно было мерить температуру, ставить горчичники и волноваться  по поводу можно ли Цитрамон детям давать, когда у них болит голова.  Это были самые счастливые годы моей жизни. И только маленькие звоночки обид нарушали мой детский покой. В детском саду я очень любила утренники. Меня ставили в пример всей группе: Я хорошо и пела, и танцевала, и читала стихи. Но ни мама, ни папа на утренники не приходили. Они работали. А я расстраивалась. Было жутко обидно, и казалось, что я одна во всем мире. Это был первый звонок по одиночеству. В некоторой степени мое одиночество компенсировал отец. Он, пожалуй, был единственным, кто любил меня сильно и преданно. Если бы не его ранняя смерть, все, наверное, было бы по – другому…

Отец умер, когда мне было одиннадцать лет. Умер на моих глазах. В квартире, где были только я и он. Было страшно. Я понимала, что произошло, что-то ужасное, непоправимое. Пока соседи вызывали “ скорую “,  я пошла встречать маму. Сказала только, что отцу плохо. Когда поднялись на этаж, в квартиру зашла только мама, а я пошла к соседям. Секундой позже раздался жуткий, жуткий крик. Мама узнала, что отец умер. В этот момент я это тоже поняла…

В одиннадцать лет я услышала от мамы то, что перевернуло мою жизнь. Она сказала: “  Это ты виновата, что отец умер. Ты должна была его остановить. Он был бы жив “. Папа умер от кровоизлияния в мозг, а перед этим таскал тяжелые мешки со строительным мусором. Я испугалась. Я не могла поверить, что это говорит моя мама. Тогда, я почувствовала, Что ничего нас больше связывать не может. Это был уже колокол, звонящий по одиночеству.

Отношения с мамой не ухудшались и не улучшались. Они просто прекратились. Я осталась одна. Маленькая девочка в огромном, несправедливом мире. Я закрылась на сто замков в самой надежной комнате – в себе. У меня не было подруг, потому что у подруг были мамы, которые их любили, ласкали, интересовались их жизнью. Я им завидовала. Мне было больно, а значит, мне не нужны были подруги, Мне не нужен был никто. Я уже хотела быть одна. Зачем мне люди и мир? Они жестокие, даже самые близкие люди.

Летом я не спала ночи напролет. Это было единственное время, когда я могла побыть одна. Я уходила на балкон и любовалась звездным небом, до боли в глазах, до слез. Тогда я научилась мечтать… Так продолжалось не один год. Мои летние ночи закончились весьма поэтично и вполне логично. Я решила стать актрисой. Иначе, наверное, и быть не могло. Я привыкла жить в иллюзорном мире. В мире, где я любима, популярна, в центре внимания… Решение было принято, и дышать стало легче. К тому же, в моей жизни стали появляться парни, походы в кино, сидение на лавочках до полуночи. Но тут мама, вспомнив, что мне уже шестнадцать, решила взяться за мое воспитание. Начался настоящий террор. “ Туда не ходи, сюда не ходи “ и так далее по полной программе каждый день. Пропуская мимо ушей, мамины крики и нецензурные выражения, я собиралась покорять Москву. Желание стать знаменитой актрисой усиливалось с каждым днем. И вот этот день настал.

Я влюбилась в Москву с первого взгляда. Она потрясла меня до глубины души. Я попала в мечту наяву. Эмоциональное потрясение было настолько сильным, что мне ничего уже не хотелось. Для меня сама поездка в Москву стала настоящим подвигом. И поэтому я требовала от окружающего мира немедленной награды. Я считала, что мне все должны, поэтому, приехав в столицу, я решила, что меня просто обязаны принять в театралку, даже без экзаменов. Ведь я такая талантливая, думалось мне. Я знала, что смогу. Но… Я хотела и боялась. Пыталась и умирала от ужаса. Близость мечты, близость цели выбили у меня почву из-под ног. Я провалила все экзамены… Иллюзия рассеялась, мечта ушла, а я вернулась домой. А там – террариум родственников в маленькой квартирке. Атмосфера накалялась с каждым днем. Надо было бежать.

И я устроилась на работу в институт искусств секретарем. Если не в искусстве, то хоть рядом с ним. За два года работы подружилась с нужными людьми, в результате стала студенткой института искусств. На еще одну попытку стать актрисой меня не хватило, поэтому я поступила на факультет театроведения.

Учеба захватила меня с головой, Проблема отношений с мамой ушла на второй план. Но ненадолго. Театральная жизнь веселая, пьяная… Иногда я загуливала до утра, Для мамы это был настоящий удар. В семье полный бедлам, да и еще дочь такая непутевая, не ночует дома, неизвестно где шляется. Спорить было бесполезно, А просто поговорить… Она не умела, я не научилась. Круг замкнулся. У меня был выбор: либо уходить из дома, либо начать откровенно ненавидеть мать. К тому же, и в институте у меня начались неприятности. Педагоги оказались несостоявшимися великими актерами и актрисами с кучей комплексов. Их я тоже терпеть не могла. Все пошло наперекосяк. Мне было двадцать пять. К тому времени мои знакомые-сверстники переженились, нарожали детей. И только я не любила и не хотела никого. Все смертельно надоело. Тогда я мечтала, чтобы вокруг не было никого.

Слава Богу, это моя мечта не стала реальностью. Наоборот. Жизнь круто изменилась. Я начала работать на телевидении. Это было здорово. Там смогла реализовать и свои актерские таланты, и организаторские и многие другие. Появился новый круг знакомых – умных, интересных людей.  А самое главное – в моей жизни появился ОН. Не на белом коне и не принц. Это был просто ОН.  Костя работал со мной на одном телеканале. Роман завертелся быстро и неординарно. Однажды, в кафе за обедом, он сказал: “ Я тут подумал минут пять и хочу тебе предложить вот что. Не пожить ли нам вместе какое-то время? “ Так мне в любви еще никто не объяснялся. И я сказала: “  Да “.  И ушла из дома. Мама долго не могла поверить в это, а еще дольше – прийти в себя.  У нас был долгий и безрезультатный разговор. Я ушла с клеймом плохой, непутевой дочери. Мы долго не общались. Меня захватила взрослая жизнь…

Вот только… Странное дело. Я стала замечать, что все время ворчу, чему-то возмущаюсь, чем-то недовольна. Общение с внешним миром стало напряженным. Я не понимала, что со мной происходит. Непонимание пугало безмерно. Но судьба была всегда ко мне добра и тогда не оставила без внимания. Нашлись хорошие люди, которые рассказали всю правду про меня. Правда была простой и страшной. Во взрослую жизнь я пришла с ее характером. Я стала ею. Все, что меня раздражало, возмущало в ней, стало моим. Аминь!

Это был шок. Верить в это не хотелось. Одна только мысль о том, что я – копия мамы, приводила меня в ужас. Но и то, что предстояло изменить себя, меня не радовало. Опять выбор, он был сделан. Мне пришлось совершить самый главный подвиг в жизни – начать меняться. Предстоял долгий путь “обратно в прошлое”, и снова в настоящее. Шаг за шагом, Долго и мучительно.

Это как вынуть душу, вытряхнуть и вернуть обратно. Это больно, очень больно, однако на деле оказалось гораздо прозаичнее. Пришлось систематически заниматься, совершать множество больших и маленьких подвигов. Я познакомилась с различными духовными практиками. Мои друзья-психологи организовали тренинг-группу, где собрались люди с различными проблемами, и мы все вместе проходили сложный путь познания себя. Казалось бы, все просто научись себя любить, научись прощать, -  и порядок.  И мы учились, выворачивая наизнанку всю свою гнилую суть. Это не преувеличение. Нутро у всех оказалось не чистым, и у меня в том числе. А я-то, наивная, думала, что святая. Ненавидеть весь мир просто. Начать любить его таким, какой он есть, трудно. Я училась. Самым сложным было сломать свои отжившие убеждения. Да и это еще цветочки. Попробуйте начать говорить людям, что вы их любите, что не думаете о них плохо, что принимаете их со всеми недостатками…

Во время этих упражнений у меня началась такая ломка, которая наркоманам даже не снилась. Хотелось сразу умереть и не мучаться. Но… Отступать было поздно, и я сумела это сделать, А потом – все то же самое, только по отношению к своей маме. Следя за тем, что происходит вокруг, я поняла, что кризис миновал. Я меняюсь, и отношение ко мне меняется. Не сразу. Тут нужно четко понимать, что ничего в этом мире так не происходит, Постепенно, где-то даже замедленно, но и с мамой отношения наладились. Конечно же, вся инициатива была с моей стороны. День за днем, месяц за месяцем выстраивались наши новые отношения. И только спустя полтора года, когда я должна была пройти серьезный курс лечения, у нас с мамой состоялся тот самый, долгожданный разговор. Не зря, наверное, говорят: “ Не было бы счастья, да несчастье помогло “. Мы говорили долго, обо всем, прямо как перед смертью. И я, наконец? смогла ей сказать, что люблю ее всем сердцем…